Гагрский проход многие века был воротами из Север­ного Кавказа в Закавказье. От того, кто владел воро­тами, зависела судьба племен, населявших территорию-Северо-Западного Кавказа. Недаром путешественник Дюбуа де Монперэ сравнивал местность у входа в Гагра с Фермопильским проходом (Фермопильское ущелье рас­положено в Греции).

Аборигены края с незапамятных времен называли аб­хазские Фермопилы «Хагуашв» («Узкие ворота»). Об этом ущелье сложены легенды и героические песни. Вот одна из них.

” Жил в Абхазии прославленный герой Пшкяч-ипа Ман-ча, слава о котором распространилась далеко за пределы Абхазии. Молва о нем дошла и до красавицы Мадины, единственной сестры семерых братьев. Много храбрых джигитов сваталось к Мадине, но не так-то легко было-покорить сердце красавицы. Еще не было случая, чтоб о подъезжающем к ее дому женихе она сказала, что едет кто-то. Обычно она говорила: «Едет что-то». Но вот од­нажды красавица с балкона седьмого этажа увидела, что к дому устремился всадник на вороном коне. Впер­вые Мадина произнесла: «К нам едет кто-то». Тонким-станом, ладным нарядом, боевыми доспехами, а впослед­ствии добрым нравом Манча покорил сердце гордой кра­савицы. Она велела братьям принять молодца с почес­тями…

…Трое суток длился свадебный пир, на который съе­хались гости не только изо всех концов Абхазии, но и с Северного Кавказа. На четвертые сутки, утром после то­го, как гости разъехались, в амхару (домик для новобрачных) к молодой своей жене пришел удрученный Манча и сообщил ей, что на Апсны напали враги и что ему предложено возглавить абхазское войско, и что печаль его вызвана не страхом перед смертью, а лишь боязнью подвести войско.

Баалоу-пха Мадина, молодая жена храброго Манчи, вдохновляет мужа на ратный подвиг…

Красавица Мадина на четвертые сутки после отъезда мужа видит вещий сон: лежит она на высоком холме, связанная веревками, а ее грудь клюет черный ворон, и зовет она на помощь любимого мужа Манчу. На следующее утро Мадина рассказала об этом ужасном сне своей свекрови.

— Не печалься, — сказала свекровь. — Это добрый знак — погибнут все наши враги. И вдруг ее слуха коснулись напев сраженья, крики, стоны.

Свекровь выбежала на балкон. Шум приближался ко двору. «С чем в жилище наше вы пришли?» — обратилась она к вестникам, остановившимся у ворот. Те ответили: «С песней о бесстрашье!» — и с телом убитого Манчи направились к дому. Но мать преградила им путь и сказала: «Не скрывайте, если смерть он принял в спину». И только убедившись, что сын погиб как подобает мужчине, что семь пуль изрешетили ему грудь, она разрешила тело героя внести в дом и стала оплакивать его…

После похорон безутешная Мадина вошла в дом, надела бранную одежду мужа, сняла ружье со стены, вскочила на вороного коня и помчалась к воротам родины — к местечку Хагуашв.

А там уже снова бой кипел. Противники выбились из сил: ни у кого не было перевеса. И вдруг увидели абхазы — к ним скачет всадник на вороном коне. Бросился он в бой, нещадно рубя врагов. И вражеское войско, не выдержав, обратилось в бегство…

Абхазские воины, ликуя, с песней боевой двинулись домой. Победителям навстречу вышел владетель абхазов, желая узнать, кто этот всадник на вороном коне, удивительно похожий на Манчу. Воин тотчас соскочил с коня и снял свой шлем перед владетельным князем — косы, извиваясь, как черные змеи, упали на плечи сестры семерых братьев, смелой жены Пшкяч-ипа Манчи, Баалоу-пха Мадины.”

 

Историко-культурный очерк В.П. Пачулия «Гагра» 1971 год.

Репродукция картины Н.Г. Ченцова “Крепость Гагры”